Стали ли мы за год умнеe?

Для образования этот год начался с назначения нового министра. Марите Сейле, возглавлявшая до этого программу «Миссия возможна», пришла на новую должность и начала, как у нас водится, с прогноза закрытия школ и сокращения числа учителей. Однако к концу года немого притихла, а в некоторых вопросах и вовсе пошла на попятную. Реальность поправила.

С вузами, в отличие от своего предшественника — Роберта Килиса, Сейле и вовсе предпочла не связываться, просто пообещав им много денег в ожидании ефрофондов, которые должны открыться в наступающем, 2016 году.

Мы еще повоюем?

«Число школ и учителей должно уменьшиться», — заявила Сейле и представила списочек из 130 учебных заведений — кандидатов на закрытие. Министра поддержала уже теперь бывшая экс–премьер Лаймдота Страуюма, сообщив, что после введения новой системы финансирования педагогов части учителей урежут зарплаты. Но к концу года, после краткосрочной забастовки работников образования и науки, вдруг выяснилось, что зарплаты педагогов, наоборот, вырастут, а школы закроют не завтра. Одновременно Марите Сейле заявила, что собирается сохранить за собой кресло министра и в новом правительстве.

А между тем за последние 15 лет число учеников в Латвии сократилось почти в полтора раза: в 1995 году в школу пошли более 347 тысяч детей, а год назад учебу начали менее 240 тысяч. Есть и цифра, внушающая оптимизм: в начавшемся учебном году в Риге первоклассников стало на 640 больше, чем год назад. Но не спешите радоваться. Общее число школьников в Риге за последний год не выросло, а, напротив, уменьшилось на 3,4 тысячи человек. Как такое могло случиться? Да очень просто: в последние месяцы немало взрослых уехали из Латвии и забрали детей с собой. Думается, навсегда: если ребенок окончит школу в Англии или в России, вряд ли он потом вернется в Латвию. 

Особенно печальной выглядит ситуация в русских школах. Если в латышских школах за последние 10 лет число учеников уменьшилось чуть более, чем на четверть, то в русских — в два с лишним раза.

Меньше стало учеников, сокращается и число педагогов: в XXI веке учителей в Латвии стало меньше почти на 6 тысяч. Так что безработица среди тех, кто сеет разумное, доброе, вечное, пошла в рост.

Плоды реформы

А в это время общественные организации бьют тревогу по поводу того, что снизился уровень знаний русских школьников по основным предметам, преподаваемых билингвально, то есть 60 процентов на латышском языке, 40 — на русском. С 2011 года латышские школьники обгоняют русских по математике, хотя раньше было наоборот; увеличился и разрыв по истории, биологии, английскому языку.

Официально латвийские власти за десять лет действия школьной реформы и введения преподавания 60 процентов предметов на латышском языке в школах нацменьшинств так и не провели ни одного объективного мониторинга, оценивающего результаты этой реформы. Хотя, например, в соседней Эстонии, где подобную реформу провели на четыре года позже, мониторинг велся. И, кстати, эстонский министр образования Е. Осиновский оценил результаты реформы крайне критически. Наше министерство, в свою очередь, не устает рапортовать о якобы блестящих результатах русскоязычных школьников на ниве билингвизма, да и учителя стараются ради своих учеников как могут.

«Что касается преподавания русского языка, то ситуация в русских школах Латвии гораздо более позитивная и продуктивная, чем с другими предметами, — считает заместитель директора 54–й средней школы и председатель ЛАПРЯЛ (Латвийская ассоциация преподавателей русского языка и литературы) Елена Бердникова. — Пока еще в школах работают опытные учителя русского языка, они хорошие специалисты, умелые педагоги, получившие качественное педагогическое образование. Другой вопрос, что педагогов для русских школ сейчас в Латвии никто не готовит, поэтому молодых учителей–русистов практически нет, но пока старая гвардия выручает».

Много нареканий вызывают также и учебники, по которым приходится учиться нашим детям. «Если над российскими учебниками по истории работают коллективы научных авторов, они проходят апробацию, хотя даже и там можно найти погрешности, то у нас просто берется опыт одного учителя, рекомендованного каким–то чиновником из министерства, и распространяется на массовую практику преподавания, — объясняет директор частной рижской школы «Максима» Ольга Исакова. — Есть примеры, когда российские учебники по математике переписываются дважды — сначала их переводят на латышский язык, заменяя Ивана на Мариса, а потом задачка по математике снова переводится на русский язык. И по этим учебникам латышских авторов с плохим переводом на русский язык наши дети вынуждены осваивать точные науки».

Факультеты ненужных людей

Вспомним латвийский анекдот. Социолог спрашивает: «Что вы чаще всего говорите знакомому юристу?». Ответ: «Я ему говорю: мне, пожалуйста, гамбургер и картошку фри».

Высшее образование в Латвии за годы независимости пережило настоящий бум. Количество вузов увеличилось в несколько раз. Если в 1995 году в стране насчитывалось 46,6 тысячи студентов, то в 2005–м — уже 131,1 тысячи. Затем, правда, число студентов стало уменьшаться (как, кстати, и количество выпускников школ). Но и в прошлом году их было более ста тысяч. Вот только все ли выпускники вузов смогут работать по специальности и каким специальностям учатся латвийские студенты?

Власти давно уже пустили проблему на самотек, у Министерства экономики нет стратегии и прогнозов развития народного хозяйства, никто не знает приоритетных отраслей на ближайшую перспективу, потому что нет качественной аналитики. И молодежи по–прежнему близок принцип: на кого хочу — на того учусь.

В прошлом учебном году около половины всех студентов Латвии осваивали юриспруденцию, социальные науки или управление бизнесом. Для сравнения: естественные науки, математику и информационные технологии выбрали своей специальностью лишь немногим более 5 процентов студентов, на инженеров (включая инженеров–строителей) учились 12,6 процента получающих высшее образование. Хотя ни для кого не секрет, что в стране уже сейчас полно безработных юристов, менеджеров, психологов. А в будущем число правоведов, работающих на автозаправках и в пиццериях, может стать еще больше. И, кстати, только 58% выпускников вузов после окончания учебы устраиваются работать по специальности.

Впрочем, снижение общего количества поступающих объясняется не только негативной демографической ситуацией. Молодые латвийцы отдают предпочтение иностранным вузам. Количество поступающих за эти годы (с момента пика) снизилось почти вдвое, и это при том, что число вузов практически не сократилось.

Как справятся с ситуацией и на что рассчитывают учебные заведения?

Требуются инженеры?

«Количество бюджетных мест в вузах уже превышает количество выпускников, — отмечает Станислав Бука, председатель сената Балтийской международной академии. — Особенно в региональных вузах, которые вот уже несколько лет стабильно недобирают студентов даже на бюджетные места. Наверное, это тенденция продолжится. В прошлом году пришла первая хорошая новость для вузов: наконец–то прекратилось падение процента выпускников школ, поступающих в вузы — хотя бы уже не падает. Если говорить о модных среди абитуриентов направлениях, то с учетом глобальных тенденций на Востоке, скорее всего, менее востребованным окажутся туризм, коммуникации, может быть, логистика. В остальном никаких новых тенденций я не предвижу».

В Рижском техническом университете, уверенно держащем пальму первенства по количеству студентов и абитуриентов, как всегда, настроены оптимистично. «В последние несколько лет молодежь все охотнее выбирает именно технические специальности, инженерные программы и точные науки, — констатирует Улдис Суковскис, проректор по учебной части Рижского технического университета. — И мы ожидаем, что и в следующем году выпускники школ прислушаются к экономическим прогнозам, согласно которым ожидается дефицит технических специалистов в самых различных отраслях: рынок труда ждет именно таких работников».

Действительно, по результатам опроса предприятий и учреждений, организованного Латвийской конфедерацией работодателей, РТУ на первом месте по востребованности среди работодателей, а вот особых изменений в предпочтениях абитуриентов не наблюдается. По–прежнему востребованы наука о коммуникации, журналистика, юриспруденция, информационные технологии, иностранные языки, проявился небольшой рост интереса к естественным наукам, таким как биология и химия, хотя большого бума в этом направлении не прогнозируется.

При этом вузы штампуют слишком много экономистов. Куда идти тому, кому не хватило места в банке? Сейчас экономисты работают и курьерами, и менеджерами по продажам. Молодые специалисты–строители, только что окончившие латвийские вузы, по свидетельству работодателей, не готовы к практической работе.

Латвия стремительно теряет медиков. Работники медицинской отрасли массово перебираются за границу — студенты медвузов практически учатся на экспорт. При этом с системой медицинского образования в Латвии все в порядке. Оно вполне соответствует международным стандартам — недаром поступать в Рижский университет им. Страдыня приезжают студенты со всего мира. Но более половины местных молодых специалистов не идут потом в здравоохранение из–за низких зарплат. Медсестры становятся косметологами или выбирают заграничные дали.

Статус безработного

Почти 800 выпускников вузов этого года зарегистрировались в Госагентстве занятости (ГАЗ), чтобы получить статус безработного. В 2015 году статус безработного получили 790 выпускников вузов. Из них 178 (23%) получили высшее образование, 365 (46%) — профессиональное, 247 (31%) — образование другого вида. Уровень молодежной безработицы в Латвии составляет 14,9%. В то же время доска объявлений лопается от количества предложений о работе. Пожалуйста, тут и юристы, и экономисты, и инженеры. В чем подвох?

В Рижском техническом университете (главной кузнице инженерных кадров) нам сообщили, что из 2205 выпускников вуза этого года 98% уже нашли работу. Получается, неприкаянными сейчас бродят всего 44 человека. Ну, может, они не хотят работать? А может, и не инженеры вовсе? Между тем статистика Государственной службы занятости свидетельствует, что безработные инженеры в стране все–таки есть. В конце июня 2015–го в ГАЗ их было зарегистрировано 1495 человек. Почему эти люди не могут найти работу?

«Образование — это, конечно, хорошо, но не настолько ценно, как было когда–то, — поясняет член правления SIA Eiropersonals, ведущий специалист по кадрам Арта Бирума. — Проблема наших вузов в том, что они опаздывают в подготовке людей к их будущей работе, и именно с инженерами получается так, что их обучают на оборудовании и технологиях пяти–десятилетней давности. Поэтому я могу согласиться, что новичкам найти работу нелегко. Зарплаты тоже поначалу небольшие, но, с другой стороны, нельзя хотеть получать 1000 евро без опыта работы — только потому, что у тебя есть диплом. Минимальная зарплата на практике — до 500 евро. Но молодые люди к нам приходят очень разные. Есть и такие, которые хотят сразу тысячу–две, что совершенно нереально». Ну если нереально, так, может быть, сразу каждому выпускнику вуза выдавать вместе с дипломом билету на самолет в один конец?

Основные события

Школы

  • Уходящий год прошел под эгидой новой модели оплаты труда педагогов и завершился однодневной забастовкой работников образования и науки. Результат: Министерство образования пошло на уступки учителям. Планируется, что зарплата учителя в будущем году превысит средний показатель по стране практически во всех группах педагогов. Минимальная зарплата вырастет на 18–31% по сравнению со средним показателем на данный момент.
  • Введено изучение иностранного языка с 1-го класса, а государственный централизованный экзамен можно заменить на международный сертификат IELTS или TOEFL.
  • Запланирован пилотный экзамен по физике, химии и естественнонаучным предметам в средних школах (состоится 13 апреля 2016 года).
  • Латвийский школьник завоевал золото на 27-й Всемирной олимпиаде по информатике. При рекордном количестве участников Алексей Заякин, представляющий рижскую 89–ю среднюю школу, завоевал первую за четыре года золотую медаль для Латвии. Ученики Рижской государственной 1–й гимназии Алексей Попов и Кристапс Чивкулис получили бронзовые медали.
  • Школьная учительница из Цесиса Дана Нарвайша оказалась в числе 50 лучших педагогов мира. Согласно публикации на сайте 2016 Global Teacher Prize, в 2016 году премии получат 50 лучших педагогов из 29 странмира. Их отобрали из тысяч номинантов, выдвинутых 148 государствами. Главный приз — миллион долларов США.

Вузы

В этом году приняли новую модель финансирования вузов. Деньги за достижения в науке — одно из главных новшеств модели. Уже в нынешнем году на эти цели из государственного бюджета выделено 5,5 млн. евро. Следуя рекомендациям Всемирного банка, новая модель стоит на трех китах, и графа достижений — второй и единственный из них, уже получивший дополнительные средства от правительства. Первый кит, или базовое финансирование, а также третий кит — финансирование развития — еще ждут своей доли из госказны. Вдобавок к уже выделенным 5,5 млн. евро в этом году МОН хочет получить еще 6,2 млн.

Люди и цифры

В этом году в латвийских школах учится 21 тыс. первоклассников. В прошлом учебном году число первоклассников в латвийских школах составило 20,7 тыс., в позапрошлом — 20,1 тыс., в 2011/2012 учебном году — 19,4 тыс. Всего же, по данным минобразования и науки, в 2015/2016 учебном году в Латвии 199 119 школьников.

Татьяна Мажан, «Вести Сегодня»

Lasīts 1051 reizes Pēdējo reizi rediģēts Ceturtdiena, 31 marts 2016 13:00
Pieslēdzieties, lai rakstītu komentārus
Aktīvā pozīcija: Sākumlapa Viedokļi Стали ли мы за год умнеe?